http://first-principle.narod.ru/music/Kasta.mp3

Притча английского писателя Джона Фаулза, положенная на стих рэп-коллективом Каста:

В сером королевстве, во мраке и холоде,
В надменном с бледными цветами городе,
Погрязшем навеки в болезнях и голоде,
Дрожащем свете молнии, ночного грома грохоте,
В пустой дворцовой комнате, душно от копоти,
Юный принц грустит, блестит слеза на вороте,
Шевелятся губы, и дело не в совести,
А в подлости мира. Свет свеч танцует в тусклом золоте.
Что слышно в его шепоте - крик безысходности,
Безнадёжность, как у летящего к пропасти.
Причина тому таится в голосе,
Зополнившем голову голосе, отцовском голосе:
"Нет Солнца в небе без облаков,
Нет на свете принцесс - это сказки для дураков,
И уж поверь мне - нет Бога
Сын, поверь мне - нет Бога".
И он верил. И вот однажды ночью, что темнее сажи,
Он тихо вышел из замка мимо спящей стражи,
Нарушив запрет, что дал король-отец.
Но это уже не важно, всему приходит конец.
Он шёл по мокрым улицам прочь из города
По жухлой траве, мёртвой без Солнца от голода,
По лесу, что черней крыла чёрного ворона,
Сквозь густую чащу, полную ночных шорохов.
То ли сон наяву - всё закружилось вокруг,
То ли яви во сне - всё ожило вдруг,
И как глухой туман заполнил тьму
Знакомый с детства голос, отцовский голос:
"Нет Солнца в небе без облаков,
Нет на свете принцесс - это сказки для дураков,
И уж поверь мне - нет Бога
Сын, поверь мне - нет Бога"
И он уснул. И вот на утро, под сенью старого дуба
Он проснулся от незнакомого звука,
От чудного пения птиц, встречавших Солнце
И вдалеке на холме увидел незнакомца.
Он подошёл к нему ближе - и что он видит?
Там внизу за холмом, на солнечной равнине
С цветами в руках, с венками в русых волосах
Гуляют девушки на зелёных лугах.
"Скажи мне, путнику, старец, разве так бывает,
Что тёмные тучи на небе Солнца не скрывают,
И кто эти девы, что в лугах гуляют,
Такие светлые, что сердце замирает, тает?"
"Ну разве ты не видишь или глазам не веришь,
Что нет ни облака, ни тучи на ясном небе,
А эти девы, что цветы вплетают в косы,
Все принцессы" - так старик ответил на вопросы.
"Послушай, милый старец, пожалуйста, ответь мне,
Ведь если вправду всё это есть на белом свете,
То есть и Бог где-то?" Старик пригладил бороду,
Улыбнулся:"Я и есть Бог". И принц вернулся:
"Отец, я видел Солнце в небе без облаков,
Я видел принцесс, таких красивых, что не хватит слов,
Отец, ты знаешь, я видел Бога
Отец, я говорил с Богом"
Но король ответил:
"Нет Солнца в небе без облаков,
Нет на свете принцесс - это сказки для дураков,
И уж поверь мне - нет Бога,
Сын, запомни - нет Бога, нет Бога"
"Отец, ну как же, я видел всё своими глазами
Так же как вижу тебя, я мог коснуться руками
Той листвы, что растёт под ясным небом,
Старца-Бога, принцесс, красивых, светлых."
"Скажи мне, сын, гладил ли бороду старец?"
Принц задумался, припомнил и ответил:"Гладил".
И красным злобным рубином блеснула корона,
И смеялся король с высокого трона:
"Это жест кудесника, он надул тебя,
Ты не попал бы впросак, если б слушал меня!"
Но эти слова летели принцу вдогонку,
А в голове звучал голос, громко, звонко:
"Нет Солнца в небе без облаков,
Нет на свете принцесс - это сказки для дураков,
И уж поверь мне - нет Бога
Сын, запомни - нет Бога."
И вот он на лугу снова:
"Послушай, старец, меня ты больше не обманешь,
Отец мой сказал кто ты, ты сам знаешь,
Что нет на свете Солнца в небе без облаков,
Нет на свете принцесс, и не бывает Богов.
Ты всего лишь кудесник, и всё, что есть вокруг -
Обман или магия - дело твоих рук."
А в ясном небе резвились птицы бодро.
Ему ответил старик, так по-отечески, добро:
"Сынок, зря ты так, ведь обманул не я тебя
Ты сам пришёл - значит это судьба.
Знай, что Солнце в твоём городе ярко светит,
И там полно принцесс, ещё красивей, чем эти,
Но отец твой, король, наслал чары на сына,
И ты не видишь их, смотришь мимо."
Тут горечь обиды сдавила принцу грудь,
Он попрощался, пустился в обратный путь.
"Папа, выходит не король ты, а всего лишь кудесник?
Это правда? Только ответь мне честно!"
Отец отвёл взгляд в сторону, склонил голову
И промолчал в ответ, погладив бороду.
"Папа, значит тот на лугу Бог, а не лгун?"
"Он такой же кудесник, и он тебя обманул!"
"Но что ж останется, когда развеются чары?"
"А ничего не останется" - отец отвечает.
"Но я не хочу так жить, среди обмана и лжи.
Я хочу умереть, убить меня прикажи!"
И входит смерть, и задрожал принц от страха,
А смерть уже тащит принца на плаху,
И тут вспомнил он, как прекрасный сон,
Тот зелёный луг, и всё, что видел на нём
И крикнул: "Стой! Я умереть не могу.
Пусть всё будет как есть, уж как-нибудь проживу!"
И отступила смерть, враз покинув дворец.
И крепко обнял впервые сына отец,
И тихо, добро сказал: "Сынок, знаешь,
Ты тоже вот-вот кудесником станешь..."

Tags: притча

Сестрёнка выдала.
Играем с ней в пантомиму. Она всем своим видом загадала статую Свободы. Так уж повелось, что наши дети о ней узнают раньше отечественного аналога. И когда я загадал сестре вопрос о примерно такой же статуе, но в России, она, оценив взглядом созданный мною образ, высказала предположение: "Статуя НЕВОЛИ?"
Почему в России всё должно быть наоборот?=)
Кто детей этому учил ?=/

http://www2.ff.phys.spbu.ru/Forum/viewtopic.php?p=8774#8774
С парой моих иронических комментариев

Tags: беседа

Приснилось Второе Пришествие: в городе все бросают дела, людей магнетически тянет к заре, из которой должен выступить Он...

Теперь жду, когда приснится Бокудзю и даст мне по голове.

Tags: сон

Как в мифе знать, давно ли это было, далеко?
На дне карьера, в тусклом свете ночи али дня
Мелькнула тень, разнёсся звук: Ау! Так широко…
Удар, и лязг, и грохот! Обвалилась вдруг земля:
Тут отразилось слово. Задрожала глубина.
В ущельях мёртвых скал, в грязи смешавшихся пород
Нерукотворным образом воздвигнута стена.
Каменоломщик начал выполнение работ:
Сверкает молот, мечет щебень без забот.
Дыханья ритм легко сгибает сочлененья плеч.
Здесь тайну времени хранит космический завод.
Вдруг оступилось сердце – время начинает течь.
Круг разомкнулся, в бесконечность вырождая миг.
Каменотёс остановился: перед ним тупик.
Вгляделся в зеркало стены: там отражённый лик.
Одно мгновенье, и дух богатырский в землю сник.
Впервые к поту примешались струи чистых слёз:
Вот сила покидает великана. Как же так?
Увидел там ты что? Вдруг это – провиденье грёз?
Не смеет хлопнуть даже таракана. Не спроста…
Не изменилось внешне ничего, лишь только взор
Потух, разверзлось сердце, грудь сдавила пустота.
Сокровищ сердца кто хозяин? Кто – лишь только вор…
Так разделяет истину вопросов острота.
Каменотёс, скала и молот – Один монумент.
Увяз, застыл в бессмыслии сизифова труда.
Тотален всюду самобичевания момент.
Глядеть всё продолжает наш герой вовнутрь, туда,
Виднелось где лицо его, теперь пещеры мрак,
В котором движутся иллюзии ума, служа
Основой отношений: это друг, а это враг.
Мы наблюдаем тут, как разрывает плоть душа.
Каменоломщик испугался бездны глаз своих
И в страхе, что на целом свете он совсем один,
Назад вдруг обернулся, обнаружив там других,
Таскают глыбы камня вверх, наружу, там они.
Носильщики увозят глину, принося еду –
Чудесна эта тайна превращенья вещества!
Рабочий не один в роду, его звено – в ряду.
А в жизни трудового класса общны существа.
Работать хочет в службе людям наш каменотёс.
В порыве жертвенном он разбивает на куски
Каменья сердца. В дар рабам осколки преподнёс…
В согбенных спинах вскоре он узрел черты тоски.
И снова вскрылась пропасть, не заделанная брешь.
Сырья добытчик за носильщиком решил пойти,
Узнать о том, что движет миром, что рождает вещь,
Каков источник силы, что ведёт людей в пути.
Найти ответ необходимо где-то наверху.
Свою пещеру бросив, он дневной увидел свет.
Впервые ширь земли предстала без краёв ему.
Сражённый, онемевший, мог ли вымолвить привет,
Когда вокруг, внизу тьма одинаковых людей:
Одни на всех движенья тел, один на всех карьер,
Как тесно в мире общих дел, торжественных идей!
Каменотёса ограждал неведенья барьер:
Коллеги отбирают всю работу у него.
«Они теперь лишают воли, личности меня» -
Взревел рабочий без судьбы и места своего.
«Что делать, если никому из них не нужен я?»
Система замерла, не зная, как же различить
Вопросы почему, зачем и для чего, кого?
Где разум, совесть, волю человека заключить
Возможно в этом круге механизма часовом?
По лестницам, сначала деревянным, а потом
По социальным к верху пирамиды, рабских душ
Гробницы, что ведёт умерших к небу, а потом-
кам кажет путь к нему. «Ведь это скверна, блажь и чушь!
У основанья пирамиды не найти опор
И оправданий. Где же восхожденье может быть,
Когда мы роем себе ямы!», – взвыл народный хор.
В замершем напряжении, готовом тут убить
Последнюю надежду на осмысленную жизнь,
Вглубь шахт спускается старейший и верховный жрец.
Он на вопросы человека отвечал: «Держись
За всё одновременно, за начало и конец,
Тогда земля и небо свяжутся венцом Творца».
Никто не мог перечить старцу и не мог понять,
Что выражают швы, морщины этого лица.
«О люди, невозможно в мифе что-либо менять!» -
Упорно, вдохновенно продолжал мудрец вещать.
Каменотёс же изнемог: «Поведай, почему
Мой разум не умеет тело с духом совмещать,
Лишь только начинаю дело, прикоснусь к чему,
Увижу или съем, лишаюсь сразу силы я,
Сквозь землю словно, покидает оная меня»
«Твой опыт истекает из-за заблуждения!
Ничто не может быть условно в мифе. Здесь нельзя
Небрежно уронить и не посеять, то взрастить
И не сорвать. А «словно» нужно разве что глухим,
Немым или невеждам. Хочешь силу тут найти?
Ищи же под землёй и выйдешь из воды сухим.
Скажи, каменотёс, сейчас стоишь ли на земле?»
- Да, служит мне она опорой - отвечал шахтёр.
- Тогда скажи, стоишь ли так же на ногах везде?
Рабочий удивлён, встревожен, ну а жрец хитёр:
«Так что стоит на тверди, и на чём сама она?
Поведаю, что зиждется держава наша вся
От века на тебе, твоём труде основана.
Теперь ответь же ты мне, на чём держится земля?!» -
Со снисходительной улыбкой вопрошает жрец,
Лопату и кирку владельцу возвращая вдруг.
Повсюду возглашает всем: «О Сеятель, о Жнец!».
А люди шепчутся о знаниях жреца вокруг:
В его бумажных свитках истина записана,
Какая даже в глубочайших земляных пластах,
Не может быть так запечатлена, нанизана.
Восходит жрец на жертвенный алтарь, сомкнув уста,
Оставив пред лицом судьбы с орудием труда
Шахтёра, что узрел внезапно в черноте земли
Предмет своих исканий. Устремился тот туда.
Вот чудо – как глаза увидели, так обрели
Тела утраченную силу. О, мой вещий друг,
Сначала обернулся ты назад, потом наверх
Позарился, теперь глядишь по сторонам вокруг
И прячешься внизу, ища свою судьбу на век.
Но вот, во мраке подземелий солнца свет сверкнул –
Во прахе и золе таится золотой рудник.
«Я несомненно Это здесь нашёл» - шахтёр смекнул,
Решив в поспешности, что глубже некуда проник,
Ведь инструмент погнулся – дальше не пробить руду.
Сокровище своё он сразу показал другим,
Тем самым уникальность заслужив себе в роду:
В момент он стал необходим, прославлен и любим.
Оставленный им след дорога суть, что за собой
Влечёт народ. И каждый раб смог так же раздобыть
Те искры золотые, чтобы волю через бой
К свободе личностной свести и тяжбу всю забыть.
Не могут люди отличить что ценность, что – цена.
Привёл избыток золота к инфляции в стране.
«Как прежде я один и нелюдим. Чья в том вина?
Лишился драгоценности… Что может быть странней,
Когда я сам её достал и сам её отдал,
При этом самого себя из виду потеряв!» -
Герой-первопроходец долго тут ещё страдал,
Что золото – фундамент мировой, всех уверяв.
Пока призванья своего былой каменотёс
Не понял так, что не разбить преград, не вырыть дна,
Его задача – формы огранять и тем утёс
Безликий во дворец приличный превратить. Трудна
Затея выстроить великое, когда ещё
В тени той башни Вавилонской пребываешь ты,
Что лепится из тонущего дна страстей, причём
Не видно образа величия, лишь залежи,
Спрессованные тягой. Ты какую высоту
Увидел здесь, внизу? Ты собираешься творить,
Когда всё изначально есть. В чём зришь ты красоту?
Фантазия в агонии. Строителя корить
Что толку, ведь он только пирамиду эту знал:
Ступени к небу сходятся в надежды и мечты,
Внизу же опираются на тайну твёрдых скал.
Ох, сколько вздохов и шагов в пути – поди, сочти!
Так сердце захлебнулось воздухом невидимым
И снова разорвалось на куски мельчайшие
В попытке разом возгордиться Всеобъемлемым,
Той дивной, совершенной формой величайшею.
Как ни пытался архитектор новоявленный
Оформить вещество, придать ему значенье, смысл,
Но всё не то, одно уродство, и, расстроенный,
Он разбивает, истирает в пыль творенье, мысль.
Найти возможно ли такую форму, чтоб она
Была наградой и отличием носителя?
Всегда и всюду чтоб была единственно верна
В руках творящего, как и в глазах у зрителя.
«О чём я должен думать и чего теперь желать,
Как двигать кистью, чтобы неудавшийся чертёж
Не стал эскизом личной смерти? Мне не гоже лгать,
И суррогаты за субстраты выдавать, ведь ложь
Когда исчезнет, то не дай Бог, мне в её плоти,
В её телах прейти». – Так живописец перестал
Смотреть на вещи, от души и тела он уйти,
Прощая совести, решил. В напрасности устал,
А опереться не на что, всё рушится с умом
И в безрассудстве, и в страстях, и в их отсутствии…
Где начинается порядок, что тут есть закон?
Лишь только наша точка зрения в ответствии,
За ту картину, что увидит в хаосе она.
Но вот из точки невесомой, ровных линий вдоль
Вступила аккуратно форма в массу вещества.
«Всё лишнее сметя, моя очистилась юдоль.» -
Так смеет говорить постигший мастерство
На мёртвом месте ни за чем возделывать зерно.

Tags: миф, стих

4 октября был в Петродворце на концерте японского коллектива из города Нагоя (Nagoya). Играли на традиционных инструментах: Shakuhachi (бамбуковая флейта), Koto (типа арфы), Shamisen (балалайка)
(вид и описание инструментов см. http://ethnotrip.blues.ru/Glossary/inst/inset.html)
Исполнители весьма виртуозные. Одеты в традиционные кимано. Пели также. А в конце сотворили нечто чрезвычайно щепетильное - сыграли всеми своими инструментами русскую народную "Очи чёрные, очи ясные...".

Собрал несколько автографов, в том числе у четырёх дам:
Satoko Ikeda, Maya Yamao, Omiki Oika, Honoka Asami (последняя из японочек самая молодая и прекрасная =)

Я очень рад этому событию. Но с Вами этим не поделиться никак.

Tags: Япония, музыка

Комплексный анализ сродни метафизике - такое у меня возникает впечатление, когда расширяют размерность пространства и сводят вычисление интегралов к поведению голоморфной функции вокруг особых точек. Редко задумывался над сутью того, почему в интеграле от дробно-рациональной функции вдруг вылезает число пи. Сила теории в том, что таковые интегралы берутся устно.
В свете прошлых разговоров о понятиях открытости и замкнутости предстаёт ограниченная сфера Римана, биективно развёртывающаяся в бесконечную плоскость (координаты Бельтрами). Очень интересное представление в русле споров о замкнутости или открытости вселенной и её морфологии. Каламбур: синергетика в ауте. Равно как и метафизические концепции горизонта. О чём это говорит? Да ни о чём. Ещё Аристотель утверждал принципиальную бесполезность первой философии.
Я говорю под впечатлением преподавателя матфизики, который недавно признался в интересе к психологии и усомнился в своих путях, вернись к нему молодость. Его кумиром, как и многих других, является Лейбниц, славящийся как в математике, так и в своей монадологии каббалистического толка. Лейбниц психологично чувствовал математику, и его понимание влилось в аппарат эмпирической (символьной) математики, который могут с лёгкостью использовать ничего не понимающие школьники. Ньютон, к примеру, в отличие от Лейбница использовал куда более неудобный аппарат дифференциального исчисления.

Напоследок дам дубинкой по голове в качестве передаваемого от человека к человеку посвящения (зародившегося в круге квантоворелятивистской теории): как Вы думаете, в скольких измерениях мы живём? Продвинутые скажут о 4ёхмерном пространстве-времени, ещё более начитанные заговорят об энмерном измерении ничтожных расстояний в силовых полях. Наивные! Число измерений даже не целое, и не рациональное, и даже не вещественное. Вы живёте в комплексномерном пространстве. Почему? Потому что в таком случае разум берёт нужные интегралы, и уже более не отдаёт обратно в компетенцию природы =)

Tags: бред

Как-то наш кафедральный препод отжёг.
Задаёт почти что риторический вопрос: "что произойдёт в системе из двух пузырей - большого и маленького?"
Прозвучала мысль, что они выровняются по объёму, на что преподаватель резонно ответил: "Если бы это было так, мы бы до сих пор жили при равноправном коммунизме..."
(На самом деле маленький пузырь схлопывается, поглощается большим =)

Действительно, способствует пониманию обозначенной проблематики, особенно если ещё вспомнить, что:
1) Мембраны, липидные оболочки - первая ступень биохимической эволюции жизни.
2) Оболочка (сосуд - кли) и давление на неё света (звука) [воздуха] - основная эмпирия каббалы (мантры) [пранической йоги].
3) Замкнутость и открытость - ключевые понятия топологии и всей математики пространств.
... То в смеси всего этого представляется нечто вроде коллапсирующей личности (сознания) и раздувающегося желудка (психической периферии). Надо придумать какую-нибудь приставку для такого гиблого ...генеза.
Однако, думается, что на каком-то этапе после свёртки и раздутия происходит если не разрыв на куски-монады, то расслоение на сферы-миры. Понимайте, как можете, а я довольствуюсь этим.

Во истину, "Бог - круг, центр которого везде, а окружность - нигде" (Николай Кузанский, “De docta ignorantia”, 15ый век).

В открытых системах бог присутствует в виде тайны, в замкнутых - существует постулатом. Открытость суть эмпирия, замкнутость есть рациональность. Каким местом соприкасаются чувства и разум? Вот оно, это расслоение.

А теперь скажите-ка, открыт ли ящик с зеркальными стенами внутри? Не хватает искры... Где её взять?
Физика вакуума хитрее, она не рассматривает резонатор с бесконечным спектром частот излучения, она определённому излучению ставит свой резонаторный ящик, без дополнительных гармоник. Вместо сплошного света получаются бесчисленные коробки. И здесь расслоение.

Можно видеть следующий ход вселенной: точка - линия (много сплошных точек, раковый канцерогенез, отражение без физического пространства) - окружность (формообразование пустого пространства, жизненной клетки) - круг (расслоение окружности, бесконечное наполнение пространства).

Теперь Вы знаете, что такое антинаука =)
"В мире нет предела двум вещам: человеческой глупости и вселенной - хотя насчёт последнего я сомневаюсь..." (Альберт Эйнштейн)

Затушили свечку в зеркальном ящике ума.

Tags: бред

Когда мой взгляд скользнул по объяве на водосточной трубе о приезде некоего мастера дзен, Кайсена (http://www.zen-kaisen.ru), родом из Польши, и о презентации его фильма «Пыль мира», то чутьё халявы сразу подсказало мне забить на свои сомнительные студенческие обязанности и посетить одно из мероприятий.

Фильм снят и положен на музыку неплохо, а вот переводить его с польского в реальном времени пришлось одной из монахинь (хотя это было почти не обязательно). Повествуется там о реальной судьбе одного мафиози, который впоследствии стал монахом дзенской общины мастера Кайсена.

После фильма подъехал сам Мастер. Он говорил на французском, через переводчика. Всякого рода народец начал задавать изжитые вопросы. Кайсен отвечал дурачески-непринуждённо и достаточно обыкновенно для знакомых с дзен.
Пожалуй, одним из примечательных, был его ответ касательно вегетарианства. Спрашивающему он сказал так: «Вы не вегетарианец, ведь Вы сами кусок мяса». Кайсен, среди всех встречавшихся мне нраво-учителей, оказался первым, кто понимает, что отношение к еде уступает отношениям с людьми, поэтому, если человеку предлагают отведать что-то субъективно запретное, то личные принципы здесь дают слабину.
Кайсен также рассказывал о том, как следует ходить, ощущать, сидеть и дышать в медитации дза-дзен.
Как забавно видеть тех, кто внимает речам о мгновении задержки дыхания, и не знает в ощущениях, какое свободное от дыхания чувство это в себе несёт.
Поразительно, 35-летние дядьки и даже старушки – по уровню их вопросов мне жалко было видеть, что они вытворяют из того, что они считают медитацией и религией, и какой де-эстетический образ создают при этом.

Говорил с Мастером и я. Меня тревожили несколько вопросов, которые я попытался вкратце и прилюдно донести через переводчика.
Первый вопрос основывался на одной из реплик мастера чань Хуэй Хая в беседе с Юн Гуаном (8 век), привожу их исторический разговор:

Хуэй Хай – "Великая пустота не порождает духовной мудрости. Истинный ум не является созданием добра и зла. Люди, в глубине которых живут вредные желания, имеют чрезвычайно незначительные возможности. Те, кто цепляются за правильное и неправильное, загромождают свой ум. Те, у кого чувственные впечатления возбуждают умственные процессы, редко достигают отточенного сосредоточения. У тех, кто постоянно остаются в рамках неподвижных абстракций, забывая о таинственном источнике того постоянства, мудрость на низком уровне. Самомнение и презрение к другим усиливает иллюзии эго. Те, кто хватаются за "есть" и "нет", глупы. Те, кто ищут понимания через книжные знания, создают для себя еще больше препятствий. Те, кто ищут Будду через аскетизм, заблуждаются. Те, кто сошли с ума в поисках Буддовости, являются еретиками. Те, кто цепляются за ум, как за существующего Будду, дьяволы!"
Юн Гуан – "Если все это так, то в конце концов, мы просто ни к чему не придем".
Хуэй Хай – "Мы пришли к предельной степени нас самих, Почтенный Господин. Но не к предельному".

Так, моим вопросом стало примерно следующее: «По каким характерным критериям мы можем распознать Предельное?» Для сравнения я привёл из другого учения утверждение современного авторитетного каббалиста Михаэля Лайтмана – «те, кто всплыл, видят других всплывших».
Но, упоенный своим вопрошанием, я невнимательно восприял смутный ответ о том, что я всё усложняю, что дзен – это вот что: (Мастер берёт стакан воды и выпивает его).
Сколько всего меня переполняло, чтобы в ответ получить опорожнение стакана.

Другим вопросом я хотел затронуть ощущаемые при концентрации феномены во внутреннем душевном пространстве (видения ума и абстрагированные от тела ощущения) и о том, как их можно правильно сочленить в структурное целое. Основывался я на следующей даосской притче:

Учитель Лецзы стал учиться.
Прошло три года, и [я] изгнал из сердца думы об истинном и ложном, а устам запретил говорить о полезном и вредном. Лишь тогда удостоился [я] взгляда Старого Шана. Прошло пять лет, и в сердце родились новые думы об истинном и ложною, устами по-новому заговорил о полезном и вредном. Лишь тогда [я] удостоился улыбки Старого Шана. Прошло семь лет, и, давая волю своему сердцу, [уже] не думал ни об истинном, ни о ложном, давая волю своим устам, не говорил ни о полезном, ни о вредном. Лишь тогда учитель позвал меня и усадил рядом с собой на циновке. Прошло девять лет, и как бы ни принуждал [я] свое сердце думать, как бы ни принуждал свои уста говорить, уже не ведал, что для меня истинно, а что ложно, что полезно, а что вредно; не ведал, что для других истинно, а что ложно, что полезно, а что вредно. Перестал [отличать] внутреннее от внешнего. И тогда все [чувства] как бы слились в одно: зрение уподобилось слуху, слух — обонянию, обоняние-вкусу. Мысль сгустилась, а тело освободилось. кости и мускулы сплавились воедино. [Я] перестал ощущать, на что опирается тело, на что ступает нога, о чем думает сердце, что таится в речах. Только и всего. Тогда-то в законах природы [для меня] не осталось ничего скрытого.

Так, мой вопрос относился к характеру моно-восприятия, лишённого дуалистического разделения на органы чувствования, мышления и воления. Кайсен попросту отвечал тем, что дзен не является моно-восприятием и, вообще, наблюдением или наблюдаемым.

Поняв свою утомительность для небольшой собравшейся аудитории, я решил разрядить свой накал классической задачей о «хлопке одной ладони». Мастер достал палку, которой бил себя по спине и шее для расслабления, и немного замахнулся на меня ею. Всеобщий смех. Я культурно выждал, и парировал вопросом: «Не является ли дзен поведенческим стереотипом, ведь Ваше действие Вы уже совершали в прошлом и повторите в будущем». Кайсен пожал плечами, сказав, что на этот раз он никого не ударил.

На удивление, никто не задал вопроса о телесной смерти. Ведь дзенские мастера познавали свою кончину. Тем не менее, этому вопросу не суждено было прозвучать в тех обстоятельствах.
Ну а здесь приведу забавную историю, как умирал мастер Бокудзю:

Когда пришло время умирать, Бокудзю собрал учеников и объявил им о своем намерении. Потом он обратился к ним со словами:
— Вы знаете меня, всю свою жизнь я ничего ни за кем не повторял. Теперь я обращаюсь к вам за советом. Есть ли какой-нибудь необычный способ ухода из жизни?
Один ученик предложил:
— Может быть, Вы умрете в позе "лотоса"? Но другие сказали:
— Многие мудрецы умирали в позе "лотоса". Это не ново.
Кто-то сказал:
— Вы можете умереть стоя.
Они обсуждали это так, как будто это была просто игра. Кто-то стал возражать:
— Я уже слышал о мудреце, который умер стоя. Тогда кто-то предложил:
— Остается одно. Умереть, стоя на голове. Я думаю, что этого еще никто не делал.
Неожиданно для всех присутствующих Мастер сказал:
— Это мне подходит. Ну что ж, друзья, прощайте!
Он встал на голову и умер.
Ученики растерялись. Они не знали, что им делать. Это произошло так неожиданно. Они думали: "Что делать с телом, которое стоит на голове? Раз уж этот старик такой чудак, мог бы сказать нам, как следует поступить в этом случае".
Кто-то предложил:
— Его старшая сестра монахиня живет в женском монастыре неподалеку. Лучше позвать ее, а то мы можем сделать что-нибудь не так и будет нехорошо, если мы сделаем что-нибудь не то с нашим Мастером.
Двое учеников побежали. Сестра Бокудзю была старше, чем он. Она пришла в большом гневе и закричала от самого порога:
— Он всю жизнь был хулиганом и никогда не вел себя так, как должен вести себя нормальный человек. Но я никогда не думала, что он может умереть по-хулигански! Где он?
Толпа расступилась перед нею и она продолжала:
— Бокудзю, ты идиот! Ты стал просветленным, но не забыл свои проделки. Опускайся и ложись на кровать, как положено!
Бокудзю пришлось подчиниться: нельзя не послушаться старшую сестру!
Ученики не могли поверить! Они проверяли — он не дышал и сердце его не билось!
Бокудзю опустился, лег на кровать и сказал своей сестре:
— Ну хорошо, можешь идти. Я умру, как положено. Сестра ушла, и он умер, как положено. Ученики снова проверили. Все было по-прежнему: ни дыхания, ни пульса.

Поскольку Кайсен сам отвечал, что его целью было доставить приятное собравшимся, то я в себе почти и не упрекал его в том, что он говорил более играючи по правилам дзен, нежели проявляя собственно дзен. Но кто сможет отличить одно от другого? Я также пришёл на это небольшое собрание вовсе не найти со стороны ответы на вопросы, а задать эти вопросы как свои. К чему это тогда?

Дамэй спросил Ма-цзу: "Что такое Будда?"
Ма-цзу ответил: "Это сознание и есть Будда".
Умэнь заметил: Тот, кто поймет эти слова, будет носить одежду Будды, есть пищу Будды, произносить слова Будды, совершать деяния Будды. Он будет Буддой. Всё же, Дамэй многих ввел в заблуждение. Воистину взыскующий истины, произнеся имя Будды, три дня полощет рот, а, услыхав, как кто-нибудь говорит: "Это сознание и есть Будда", – убегает, заткнув уши.
First-principle продолжил: Кто убегает, заткнув уши, не совершает деяния Будды, потому как не спасает Будду от осквернения, если бы таковое могло иметь место.

Кто подпишется или нет под вышесказанным, лишь только всё собой затмит, ничего не исправив и даже не колыхнув. Подпись в устах, печать на сердце, а глубже нам нет различения.

Tags: дзен, замечательные люди, опыт

Когда-то в одном доме загорелся пожар. Прохожие кричали обитателям дома выходить из пламени и дыма, но те ничего не предпринимали, но продолжали выяснять ПОЧЕМУ загорелся пожар и КТО в этом виноват. Глупцы, сгорающие в своём невежестве! Они так и не получат ни ответов, ни сострадания и оправдания.

Ты, Моя Судьба, Одна отвечаешь за жизнь Всей Вселенной, Ты Её Одна Единственная надежда. Тебе никто не поможет, но Все полагаются на Тебя. Убить Себя - проблема ли, возможность ли? Создать Себя - вот, что в творении заслуживает жизни. Но малейшее сомнение в Одной Тебе - и гибнет, схлопывается всё множество миров, подобных Одной Тебе. Какую участь Ты им уготовила? Не Ты живёшь отражением в зеркале материи, но отражение в зеркале служит Тебе и живёт так, как это делаешь Ты. А что Ты делаешь?
Ты бежишь по планете, пытаясь догнать горизонт и словить на нём заходящее Солнце, дабы больше не наступала ночь.
Ты можешь двигаться - а можешь стоять и ждать нового дня. Разве в этом есть противоречие, разве жизнь - это одно из двух? Нет, жизнь - это два из Одного, и всё множество из Него. Горизонт нашей видимости - не препятствие для Солнца, но только предел нашего ума. В какую бы сторону на планете Ты не пошла, Ты всегда остаёшься в центре окружности горизонта. Как Ты сбежишь от Этого? Ты - Средоточие и Посредник. Ты, как Сердце, вбираешь в Себя кровь и выталкиваешь её из Себя, но при этом ничего не имеешь для Себя, зато в чистейшей неприкосновенности наблюдаешь окружающую Тебя совокупную жизнь.

Давно ли это было, далеко ли... Каменотёс трудился в глубинах и ущельях скал. И вдруг к Судьбе своей воззвал: Сколько дней мне так маяться? Сколько жизней каяться в каменной пыли? Пускай это будет золотая жила, тогда бы счастье моё ожило! И стало так. Богачом он нежился в постелях ароматных, и думал он – зажилося! И было так долго ли, скоро ли, но возжелав господства короля и хвалы народа, он всё своё богатство увидел безродным и нажитым зря. Растратив денежные средства на нужды государства, он добился славы и почёта не спроста. На престол взойдя, он думал, что управляет всем со своего поста. И было так, пока Солнечный Свет не затмил с небес весь царский блеск короны. Стоя на балконе своего дворца, король отразил глазами Свет и стал подобен Солнцу. Давно ли, далеко ли: светит Солнце на свою планету. Но с другой её стороны Света нету. «Неужели я не покрываю все миры?» - изумилось Солнце, излучилось к своему Творенью. Спускаясь, ударилось о Земли и Воды. Где теперь сокрывается Свет? Лишь Тепло иссушает Земли, испаряет Воды. Что я наделало! – испугалось Тепло, сбежать из своего объёма вздумало Оно. Долетев до безжизненных Высот, утончилось Тепло, сгущая облака. Тучи со всех широт заградили свету путь на Землю. Тоскуя по пустым долинам и руслам рек, ливнем зарыдали бесформенные тучи. Смешались Земли и Воды, возрождая жизнь планеты. Теперь Я – это жизнь на поверхности Земли. Лишь только в тёмной и сухой глубине пород скалистых остаётся непроникновенной тайна Творения. Я – древнейшая из материй, в памяти миров неизменная загадка. И было так, пока пласты Покоящегося Времени, заточённого в скалах, не поколебал и не вынес на свет дневной однажды пришедший Каменотёс.

Tags: свободный стиль